Космос и человек

Сайт о сотворчестве Космоса и человека

Введение к Трактату о Космическом Огне


История многолетней телепатической работы Тибетца с Алисой А. Бэйли раскрывается в её «Неоконченной автобиографии», опубликованной в 1951 году. Она включает обстоятельства её первого контакта с ним на физическом плане, имевшего место в Калифорнии в ноябре 1919 года. Были запланированы тридцать лет работы. Когда она была завершена, в течение тридцати дней после этого г-жа Бэйли получила освобождение от ограничений физического проводника.

Эта автобиография содержит также некоторые заявления Тибетца, касающиеся его работы, и информацию о причинах, почему она была предпринята. На ранних стадиях эта работа требовала пристального внимания к условиям физического плана, которые помогли бы сделать телепатический процесс более успешным. Но в следующие годы техника столь усовершенствовалась, а эфирный механизм А. А. Б. был так умело настроен, что весь процесс уже практически не требовал усилий, и реальность и практическая польза телепатического обмена была продемонстрирована в редкостной степени.

Излагаемые духовные истины во многих случаях требовали выражения низшим конкретным умом (часто с непреодолимыми ограничениями английского языка) абстрактных идей и неизвестных до тех пор понятий духовных реальностей. На это неизбежное ограничение истины нередко обращается внимание читателей книг, созданных подобным образом, но очень часто это ими забывается. Постоянное памятование об этом составит в будущие годы один из главных факторов, предотвращающих кристаллизацию учения и уберегающих от создания ещё одного догматичного сектантского культа.

Данный труд, «Трактат о космическом огне», впервые опубликованный в 1925 году, был третьей совместно созданной книгой и несёт в себе свидетельство того, что это главная и самая далекоидущая часть всего полученного за тридцать лет учения, несмотря на глубину и полезность томов, выпущенных в серии под названием «Трактат о семи лучах» или любых других из этих книг.

В течение долгого периода работы умы Тибетца и А. А. Б. столь близко настроились, что стали — по крайней мере там, где дело касалось этих учений — одним совместным проектирующим механизмом. Даже в конце своей деятельности А. А. Б. часто говорила о своём изумлении от тех проблесков, которые она получала от соприкосновения с умом Тибетца — тех безграничных видов духовных истин, с которыми она иначе не могла соприкоснуться, и зачастую обладавших качествами, которые ей было невозможно выразить. Этот опыт лежал в основе её частого, но обычно мало понимаемого заявления, что учения, составлению которых она помогала, были по сути лишь азбукой эзотерического знания, и что в будущем она с радостью оставит любую формулировку нынешнего учения, когда будет ей доступно лучшее и более глубоко эзотерическое. Хотя учение в книгах, опубликованных под её именем, на самом деле ясно и глубоко, переданные истины лишь частичны и подлежат дальнейшему раскрытию и расширению, и этот факт, если постоянно помнить о нём, ещё раз предохранит нас от того качества конкретного ума, что постоянно склоняет к сектантству.

В самом начале совместных усилий, тщательно всё рассмотрев, Тибетец (Д. К.) и А. А. Б. решили между собой, что она, как ученик, работающий на внешнем плане, должна на этом плане взять на себя как можно больше кармической ответственности, и что учения должны быть выданы публике под её подписью. Это подразумевало груз лидерства на эзотерическом поле и массированные атаки и осуждение со стороны лиц и организаций, позиция и деятельность которых была более авторитарной и больше соответствовала эпохе Рыб.

В силу позиции, занятой Тибетцем и А. А. Б., вся платформа, на которой эзотерическое учение предстаёт сегодня перед публикой, освобождена от ограничений и дурацкой таинственности, наваждений, напыщенных заявлений и непрактичности. Эта позиция, противная догматическим утверждениям, помогла установить новую эру умственной свободы для изучающих постепенно раскрывающуюся Вневременную Мудрость.

Древний метод приближения к истине путём принятия новых авторитетов и сравнения их с ранее установленными доктринами, хотя несомненно и ценен для тренировки ума, но постепенно превосходится. На его место в мире религии и философии приходит новая способность принятия более научной позиции. Духовное учение будет постепенно приниматься как гипотеза, которая будет меньше подтверждаться схоластикой, историческими установлениями и авторитетом, но больше — результатами того эффекта, который оно оказывает на проживаемую жизнь и практической полезностью в решении проблем человечества.
До сих пор продвинутое эзотерическое учение почти неизбежно получали лишь принятием авторитета учителя, разными степенями личного послушания ему и обетами неразглашения. С освобождением, которое несёт эпоха Водолея, эти ограничения исчезнут. Личные отношения ученика и учителя остаются, но подготовка к ученичеству уже пробуется в групповой формации.
Хроника одного такого эксперимента и попытка использовать этот метод новой эпохи стала доступна публике в книге «Ученичество в новом веке», которая содержит прямые личные наставления Тибетца избранной им группе.

В «Трактате о космическом огне» Тибетец дал нам то, что предвещала об этом Блаватская, а именно психологический ключ к космическому творению. Она говорила, что в XX веке в мир должен прийти ученик, чтобы дать психологический ключ к её собственному монументальному труду «Тайная доктрина», над которой с ней работал Тибетец; и Алиса А. Бэйли работала с полным распознанием своей собственной задачи в этой последовательности.
Фостер Бэйли

Show Comments
Рейтинг@Mail.ru